Великобритания снова охвачена антимигрантскими протестами. И нельзя сказать, что какие-то провокаторы мутят воду в чистой воде: причиной беспорядков стал, увы, не первый вопиющий случай, завершившийся смертью британца от ножа приезжего. Но весь цимес даже не в том, сколько тысяч людей вышли протестовать. «Мигрантская тема» на наших глазах меняет казавшийся незыблемым политический ландшафт в славящейся своим консерватизмом стране.

Смерть после ареста

Дело сравнительно давнее: 3 декабря 2025 г. в Саутгемптоне 23-летний член местной сикхской общины Викрам Дигва нанёс студенту местного университета 18-летнему Генри Новаку шесть ранений ритуальным кинжалом. Ритуальным или нет был ножичек с лезвием длиной 21 см, потом много спорили. Но не вызывает сомнений, что Дигва носил его при себе в рамках сикхской религиозной традиции на законном основании.

Что произошло между Дигвой и Новаком неподалёку от общежития, доподлинно не известно. Свидетели слышали только крики Новака, а его самого уже не спросишь. Дигва утверждает, что никогда раньше не замеченный в агрессивных проявлениях студент решил оскорбить незнакомого прохожего с ножом на поясе на почве расизма. Нанеся в отместку целых шесть ударов, Дигва сразу позвонил своей матери Киран Каур, чтобы она забрала брошенный кинжал до приезда полиции. Позже его нашли в доме семьи. А брат Дигвы сразу после нападения вызвал полицию к телу Новака: дескать, вот этот истекающий кровью расист первым и напал на близкого мне человека.

Суд не поверил в версию Дигвы и 1 июня 2026 г. приговорил его к пожизненному заключению с правом на условно-досрочное освобождение не ранее чем через 21 год. Мамаша-подельница признана виновной в содействии преступлению и услышит приговор 17 июня. Но главное не в этом. Главный кейс этой истории – действия полицейских. 1 июня, в день вынесения приговора, под давлением общественности было обнародовано видео с нательных регистраторов полицейских, запечатлевшее последние минуты жизни Новака.

На записи видно, как четверо полицейских подходят к дому, во дворе которого находятся несколько человек. Новак сидит у стены, он слабым голосом говорит, что не может дышать. Полицейский просит его встать и назвать имя. Ответ Генри на записи разобрать невозможно. Тогда полицейский спрашивает Дигву, что произошло. Тот заявляет, что Новак напал на него, сорвал с него тюрбан и схватил за волосы: «У меня здесь опух глаз и вот здесь небольшой синяк».

Новак в это время уже лежит у стены и стонет, а полицейский протаскивает его по земле за ремень брюк. Новак начинает повторять: «Меня ударили ножом. Помогите. Вызовите «скорую». Меня ударили ножом». Но полицейский ему не верит: «Не думаю, что тебя ударили, приятель». В итоге блюстители заламывают ему руки и заковывают в наручники, пока Новак продолжает просить их о помощи. Ему зачитывают ему права и арестовывают за нападение на Дигву.

Через несколько минут Генри умрёт. Суд установит, что на момент ареста Новак уже был без сознания, хотя в полиции графства Хэмпшир сразу приступили к выгораживанию своих: якобы сотрудники первым делом приступили к проведению реанимационных мероприятий, но не смогли спасти студента. Судмедэксперт, выступавший в суде, заявил, что полицейские помочь уже не могли – ранение было слишком глубоким, с внутренним кровотечением. Конечно, все они до последнего упирались идее опубликовать видео с регистраторов.

Семья Новака назвала действия полиции в отношении их сына «бесчеловечными и унизительными». «Генри девять раз сказал полицейским, что не может дышать. Четыре раза он сообщил им, что его ударили ножом. Генри тащили по гравию, ему заломили руки за спину и надели наручники», – заявил отец погибшего Марк Новак. Полиция принесла семье Новака официальные извинения, но никого из четверых участников инцидента не отстранила и не задержала. Даже когда на следующий день после публикации больше тысячи человек пришли к участку с лозунгами «Я не могу дышать». «Если бы Генри не был белым, его бы не заковали в наручники», – говорили участники. Популярный правый активист Томми Робинсон подлил масла в огонь: мол, собственное правительство считает белых британцев «гражданами второго сорта». Если бы это было так, расследование наверняка замылили бы, а Дигву не посадили в клетку на всю жизнь. Но правая риторика британцам всё ближе, когда Робинсон говорит: «Белые привилегии? Разве Генри выглядел человеком, обладающим белыми привилегиями, когда он лежал на земле?»

Трудности перевода

Как рассказывали «АН», в 2012 г. Британия был шокирована новостями из Ротерема (100‑тысячного города, входящего в агломерацию Шеффилда), где аж 16 лет орудовало несколько банд педофилов. Это не дурной сценарий для пятого сезона детективного сериала – следствие выявило более 300 подозреваемых и почти 1, 4 тыс. потерпевших. Все подозреваемые, стыдливо отмечается в докладах, «мужчины азиатского происхождения» (в основном из Пакистана), все жертвы – девочки из белых британских семей.

Злодеи, нередко состоящие друг с другом в кровном родстве, подсаживали несовершеннолетних на алкоголь и наркотики, заставляя потом отрабатывать кайфушки. На допросах они цинично именовали детей «белым мясом», признавая, что выбор жертв был связан именно с их расовой принадлежностью – дескать, за них некому будет мстить. В группы объединялись «охотники» разного возраста и социального статуса, включая двух членов городского совета Ротерема. А полиция их, по сути, покрывала, опасаясь обвинений в расовой предвзятости.

Однажды наряд приехал по вызову граждан, обеспокоенных криками из соседней квартиры. По адресу обнаружили троих взрослых пакистанцев и 13-летнюю девочку. Что сделали добрые «бобби»? Отпустили мужиков и задержали за нахождение в нетрезвом виде ребёнка, которого насильники напоили водкой. Полицейские поступили так, потому что они равнодушные идиоты? Нет, они просто знают, что если задержать пакистанцев, несколько сотен их сородичей выйдут к мэрии с плакатами: «Где ваша демократия? Где наша свобода?» А какая-нибудь женщина зашьёт себе нитками рот, и это покажут по всем каналам. И будет много-много геморроя с начальством, если их вообще оставят на службе.

Вообще-то здоровая правоохранительная система – это краеугольный камень британского процветания. Сравнительно качественное исполнение законов привело к тому, что в Англии начиная с XVII века стало сложновато творить произвол даже богатым и знатным. А возможность заработать, инвестировать и сохранить собственность привела к появлению значительной прослойки независимых от государства купцов, впоследствии осуществивших промышленную революцию.

Но сегодня картина совсем иная. Полиция Ротерема, как выяснилось, ещё в конце 1980‑х получала информацию о бандах пакистанцев, которые насиловали подростков из детских домов. В 1997 г. местные власти создали программу помощи пережившим сексуальное насилие и вовлечённым в проституцию. Из рассказов её участниц складывалась подробнейшая картина маслом: кто, где, когда и как. Социальные службы составляли подробные доклады, однако силовики ничего не сделали. Хотя им не угрожали неприятностями из Букингемского дворца, их не подкупали деньгами. Однако сегодня институты выстроились так, что взбудоражить мусульманскую общину опаснее для карьеры, чем в XIX веке найти Джека-потрошителя и выяснить, что это какой-нибудь герцог. Когда в 2012 г. о Ротереме написала The Times, журналист Эндрю Норфолк рассказывал о шквале звонков от полицейских с благодарностями. Глава службы по делам детей Ротерема сказал ему: «Мои сотрудники сегодня прыгают от радости в офисе, потому что наконец-то кто-то сказал то, что мы не смогли сказать». Во времена Шерлока Холмса сыщики Скотленд-Ярда не сели бы с такими чмошниками на одном гектаре.

В сентябре 2022 г. новая глава МВД Великобритании Суэлла Браверман заявила прямым текстом: дескать, потворствование политкорректности – это свидетельство чрезмерного влияния лоббистских групп и отсутствия смелости для того, чтобы охранять правопорядок по-старому. Нынешние копы тратят слишком много времени на «политику жестов» – встают на колени и танцуют на прайд-мероприятиях. Вон в Сассексе полиция выступила в защиту трансгендерного педофила, после того как общественность «неверно назвала его пол».

А в 2025 г. премьер Кир Стармер долго добивался «возвращения» в Британию из египетской тюрьмы Алаа Абдель Фаттаха – профессора математики и популярного блогера, имевшего британское гражданство. В десятках постов в Интернете Фаттах выражал неприязнь к белым британцам, сравнивал их с животными, призывал к террору против семей полицейских: «У полиции нет прав, мы должны просто убить их всех». Повторять антисемитские высказывания Фаттаха даже не поворачивается язык. И такого типа глава британского кабинета называл «демократическим активистом».

Что в сухом остатке? На почве неадекватной политкорректности выросла новая правая политическая сила, которая грозит сломать привычный расклад. 110‑тысячной манифестации в Лондоне предшествовало вирусное видео, летом 2025 г. набравшее миллионы просмотров. На нём британская девочка-подросток, держа в руках топор и мачете, пытается отогнать от сестры мигранта, который к ней приставал: «Не трогай мою сестру, ей 12 лет!» Полиция встала на сторону мигранта, а девочке предъявили обвинение в хранении холодного оружия и агрессивном поведении.

Многие британцы не просто возмущены: рейтинги правительства лейбористов покатились вниз, зато выросла популярность парламентария Найджела Фаража, предлагающего вовсе прекратить выдачу мигрантам бессрочных видов на жительство, заменив их пятилетними рабочими визами. Несистемная партия Фаража Reform UK близка к тому, чтобы получить абсолютное большинство голосов в парламенте на следующих выборах. Если бы выборы прошли сегодня, она получила бы 311 депутатских кресел, когда для большинства необходимо 325. Правящие лейбористы сохранили бы лишь 144 мандата, потеряв 267. А консерваторы, стоявшие у истоков политики мультикультурности, просто исчезли бы как влиятельная сила, имеющая всего 47 мест.

Фараж продолжает набирать очки и, естественно, не упустил истории с Генри Новаком. По его словам, права и привилегии белых людей значат в Великобритании меньше, чем привилегии этнических меньшинств: «Страх быть названным расистом оказался сильнее, чем желание разобраться с убийством Генри». Звучит как типичный популизм, но всё меньше англичан готовы обращать на это внимание.